О судьбе оренбургских вязальщиц и пухового платка в повести А. Санжаровского

О судьбе оренбургских вязальщиц и пухового платка в повести А. Санжаровского

Знаменитые поэты и писатели используют образ оренбургского пухового платка в своих произведениях. Анатолий Санжаровский же посвятил пуховому шедевру и его создательницам – талантливым мастерицам – целую повесть — «Оренбургский платок». Впервые она была опубликована в журнале «Наш современник». Позже по ней делали радиопостановку, которая более 10 лет успешно шла по Всесоюзному радио, вызывая восторг слушателей. В 1979-м году она была признана лучшей литературной передачей года, а в 2012-м году издательство «Художественная литература» выпустило повесть в качестве отдельной книги.
Писатель раскрывает во всей полноте жизнь оренбургских пуховязальщиц. В повести рассказывается и о происхождении платка, и об уникальных свойствах козьего пуха, о технологии и традициях вязания и о всепоглащающей любви мастериц к своему делу. Повествование ведётся от лица главной героини – знаменитой пуховницы Анны Фёдоровны Блиновой — самобытной натуры, простым языком рассказывающей о своей нелёгкой судьбе и о судьбе платка. В раннем детстве взяв в руки, вместо игрушек, веретено да спицы, Анна уже не расставалась с ними никогда…

Цитаты из повести:

«Сколько себя помню, всё вяжу. Чать, с пелёнок, можно сказать.
У нас как? Нашёлся у кого какой ребятёшка, ещё глаза не пролупил, а ему веретёшку да спицы в руки пихают. Вот тебе игрушки на всю жизнь!
Раз спицей наколется, в другой раз поосторожничает.
Никаких тебе магазинных кукол, никаких тебе медведёв из плюша. Ещё в разор входить. »

«.. В начале войны вернулась я в Жёлтое и больше никогда его не покидала. Разве что слетаешь куда на недельку погостить. Вот и вся отлучка.
Сызнова выискивались охотники отрядить меня в учительши Только не польстилась я. Ни на какую приманку не сменяла своё вязанье. Ну куда ж такую красоту бросить!»

«… Спит деревушка.
Где-то старушка
Ждёт не дождётся сынка.
Сердцу не спится.
Старые спицы
Тихо дрожат в руках.
Тихо в избушке.
Дремлет старушка.
Мысли её далеко.
В маленьких спицах
Отблеск зарницы,
Светлая даль снегов.
Ветер уныло гудит в трубе.
Песню мурлычет кот в избе.
Спи, успокойся,
Шалью накройся,
Сын твой вернётся к тебе.»

«…Не то счастье, о чём во сне бредишь,
а вот то счастье, на чём сидишь да едешь.
… Знамо, вязать – глаза терять.
Всё одно и при нонешних уклонных моих годах без вязанья, без дела не могу я.»

«У нас в Жёлтом за обычай передавать уменье в наследство из рода в род. Всяк вяжет, как рука возьмёт. У каждого рода своя школка. В каждом доме свои учительки.»
«– Что, – говорю, – платок – легенда? Пуховница, – говорю, – легенда? Вот я сижу перед вами. Какая ж я легенда? Как вязали здесь встарь, так вяжут и посейчас. Вон на моей памяти, ещё крошутка была, в нашей округе вязали казачки, преподносили именитым гостям разогромные пуховые шали (пятьсот петель) эстоль тонкой работы, что входили в золотой орех или в скорлупу обычного куриного яйца. Продевали те шали в обручальные кольца.»

«…Я достала из сумки платок. Серебристо-серый, узорчатый.
Встряхнула.
Он пушистым облаком лёг на стол.
Надюшка прикоснулась к платку.
Её рука потонула в нежной прохладе.
– А ты что, в больнице вязала? – хлопает белыми ресничками Надюшка моя.
– А что ж, по-твоему, я ездила туда помирать? Так, едрень пельмень, и разбежалась!.. Безо время… Платок один и взвёл на ноги… Думаешь, чего это я укатила в выходной? А платок доработала. Говорю доктору:
«Прикончила я платок. Делать мне тут больше нечего. Так что выписывайте».
«Так и быть. Основание веское».